Уста их мягче масла,
А в сердце их вражда.
Слова нежней елея,
Суть лезвие меча.
И вечером и в полдень
Я буду умолять.
Услышь, Господь, мой голос,
Я буду вопиять.
Услышь, Боже, молитву мою,
Внемли мне и услышь Ты меня.
Пред Тобой колени преклоню
Ночью, утром и на склоне дня.
Пред Тобой колени преклоню
Ночью, утром и на склоне дня.
Кто дал бы мне голубя крылья,
Чтобы мне улететь отныне.
Далеко удалилась бы я
Туда, где нет места гордыне.
Далеко удалилась бы я
Чтоб не видеть, что будет отныне.
Возложу на Господа заботы,
Знаю я, что от века живущий
Всегда и во всем поддержит меня,
Избавит меня от восстающих.
Возложу на Господа заботы,
Знаю я, что от века живущий
Всегда и во всем поддержит меня,
Избавит меня от восстающих.
Всегда и во всем поддержит меня,
Избавит меня от восстающих.
Услышь, Боже, молитву мою,
Внемли мне и услышь Ты меня.
Все проблемы Тебе отдаю,
Ничего от Тебя не тая.
Я Тебе, мой Боже, воспою
Ночью, утром и на склоне дня.
Я Тебе, мой Боже, воспою
Ночью, утром и на склоне дня.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Нарисованный на холсте гл.1.3. - Владими́р Божий Не всем великим была присуща скромная самооценка Сократа, который не всё понимал у Гераклита, но говорил, что понятое прекрасно, а непонятое, видимо, ещё лучше. Труженики пера предвзяты в оценке творчества коллег. Лев Толстой не признавал за Шекспиром значительного таланта. Мировую славу английского драматурга считал психической эпидемией, недоразумением
